Для правильной работы сайта требуется браузер с поддержкой JavaScript и Cookies должны быть разрешены.

Послушайте! Владимир Шрейдер

В прошлом ведущий дизайнер Студии Артемия Лебедева, арт-директор спецпроектов сайта Look At Me и нынешний автор популярного приложения-редактора фотографий  Glitché рассказывает о себе, о своем проекте и о том, почему приложение особенно популярно за границей.

Расскажи немного о себе. Кто такой Владимир Шрейдер? Что должно ассоциироваться у людей с этим именем, какой человек? Взять хотя бы такие банальные вопросы, как: откуда ты, всегда ли ты жил в Москве?

Нет, я в Москву приехал лет… не помню, сколько назад. Я дизайнер. Первое время я работал сам по себе, оформляя диски разных музыкантов, групп, сайты…

А эти группы заказывали тебе сайты и прочее, или ты делал это для себя?

Да [для себя – прим. автора]. Я однажды услышал музыку Олега Кострова. Это такая половинка группы «Нож для Frau Müller». Написал ему письмо – это было лет в 14 – с предложением создать сайт и вообще создавать вместе какие-то проекты. Он согласился, я ему оформил несколько дисков, сделал несколько сайтов. Это была моя отправная точка в мир арта. Потому что, на самом деле, это был не совсем дизайн. Просто здесь в качестве заказчика выступает художник, поэтому задача довольно абстрактная, когда при помощи дизайна нужно интерпретировать музыку и творчество композитора. Скорее, какая-то художественная деятельность. Ну а потом я стал работать в Студии Лебедева.

Так сразу? Тебе 14 лет, и ты работаешь со всеми этими музыкантами, а потом оказываешься в Студии Артемия Лебедева?

Нет, я доучился в университете, а  потом переехал в Москву. Я жил в городе Абакане, это рядом с Красноярском. Закончил там филологический факультет – я по образованию филолог. Ну и все, поехал работать к Лебедеву. Перед этим написал письмо, так же точно, со своими работами. Собственно, я просто искал работу, и так как Лебедев на тот момент являлся, да и сейчас тоже, одним из самых влиятельных дизайнеров, конечно, мне было приятно с ним работать.

 

Смотри, выходит, ты закончил филологический. На дизайнерском или чем-то близком к этому ты никогда не учился. Откуда опыт? Как ты научился тому, что ты умеешь? Как оказался там, где ты сейчас находишься?

Я вообще являюсь противником дизайн-образования, мне кажется, что все это может дать разве что совсем какие-то основы, а все остальное можно получить только на практике, работая непосредственно с клиентом, решая настоящие задачи. Дизайн-образование – это просто такое развлечение для скучающих, не думающих о высоком, пассивных людей. Мне кажется, для того, чтобы заниматься дизайном, нужно иметь какие-то требования к внешнему миру. Вместе с собственным ростом меняется взгляд на вещи, и ты уже не можешь использовать то, что ты раньше использовал, потому что это перестает отвечать твоим требованиям. Мне кажется, этим дизайнеры и занимаются.

Самосовершенствование, получается?

Не знаю… ну, наверное, да… какое-то притязание, что ли, к вещам.

Перфекционизм?

Ну да, но без фанатизма (смеется).

Думаю о твоем приложении и со словом «перфекционизм» его сопоставить не могу. Кажется, будто его цель состоит как раз в обратном – разрушении хороших фото.

Это своего рода требование чего-то нового, кроме глянцевых картинок, которые я вижу в фэшн-индустрии, в рекламе. Вот, просто этого было уже не достаточно, и нужны были какие-то новые средства выражения.

Как тебе вообще в голову пришла идея создать Glitché? Как долго разрабатывался проект перед тем, как выйти в свет в качестве полноценного приложения?

Идея была сформулирована давно. Просто меня всегда привлекали какие-то ошибки такие, что-то неконтролируемое, то, что повторить нельзя. Это очень похоже на природу, по сути. И одного и того же результата с помощью ошибки достичь сложно. То же самое, например, если ты разбиваешь вазу, и она ломается – второй раз на такое же количество осколков она не развалится. Было сложно это все реализовать, потому что разработчики, которые мне встречались, они не до конца понимали смысл вообще этого проекта. Вот, потом мы познакомились с Борисом Головневым, который является разработчиком приложения, и мы поняли, что нам это одинаково интересно. Главная идея – это, безусловно, компьютерные ошибки, различные дефекты, все, что помогает разрушить и превратить привычное во что-то новое.

Когда вы создавали это приложение, вы были нацелены больше на российскую публику или на зарубежную?

Скажем так, не было цели укоренить его среди российского населения. Не знаю, вообще, это сложный вопрос, но, учитывая, что сейчас это все принимает глобальные масштабы, и в интернете, когда ты публикуешь пост, ты понимаешь, что его могут увидеть люди и из России, и с другого конца мира... ты делаешь так, чтобы это было понятно всем. А в этом случае мы не могли как-то спрогнозировать. Просто так получилось, что на западе Glitche воспринимают лучше, чем в России. Большинство художников, которые используют это приложение – западные. Очень большими поклонниками являются Ник Найт, Никола Формикетти (стилист Леди Гаги) и многие другие. Приложение использовали, например, для рекламной кампании брендов Diesel, Dolce&Gabbana. Не говоря уже о разных артистах, американских, английских – на сайте они все у нас перечислены. Но там нет вообще русских.

Как думаешь, почему так? В этом какая-то беда российском публики? Почему они не воспринимают приложение?

Ну, потому что, мне кажется, люди, которые имеют какое-то влияние в индустриях, они всегда ориентируются на запад. Они просто не могут оценить того, что происходит у них под носом. И пока это не начнет внедрять кто-то, кто для них является авторитетом, они будут простаивать и делать всякие скучные глянцевые журналы вроде тех, которые продаются в каких-нибудь супермаркетах.

Грустно это все, конечно.

Да нет, в общем-то, не грустно.

Ведь поэтому, наверное, многие талантливые люди уезжают из России – потому что понимают, что здесь люди не могут оценить их деятельность?

Это личное дело каждого, мне кажется. Просто они едут туда, где им жить комфортнее. Сейчас ничто не мешает жить здесь, работать там. Не знаю. Мне этот вопрос самому еще предстоит решать (смеется).

А, то есть, есть перспектива уехать из России?

В любом случае, это интересный опыт. То есть, я не могу сказать, что в России мне живется плохо, и я жду-не дождусь, когда я отсюда уеду. Но если будет возможность пожить в другой стране, мне кажется, это полезный опыт. Вообще, положительно влияет на мозг.

Владимир Шрейдер в очках Ray-Ban SIGNET 3429

А ты считаешь себя патриотом?

Ну, сейчас как-то совсем опошлилось это слово. Я даже его значения до конца уже не понимаю. Я Россию люблю, я здесь родился, вырос. И видимо, да, я патриот.

Тем временем, вернемся к приложению. Оно же бесплатное у вас. Планируете оставлять его таким?

Оно бесплатное, но есть дополнительные функции, за которые нужно платить. И если ради развлечения нужно просто обработать фотки для инстаграма – это стоит одних денег, если ты профессионал, которому нужен экспорт в высоком разрешении – это стоит других денег. Но все тоже очень мало: один доллар, три доллара. Учитывая, что мы хотим двигаться в сторону того, чтобы это все было своего рода анти-фотошопом, такой программой для редактирования изображений, не исключено, что это будет однажды платно, но и будет содержать гораздо больше возможностей. А так как мы независимый проект, мы не можем себе позволить все делать бесплатным.

Ты позиционируешь Glitché как искусство. Значит ли это, что ты представляешь Glitché как то, что будет висеть в галереях в будущем, и то, как будут писать свои картины художники, как будут создавать свои проекты дизайнеры?

Я не хочу предсказывать как-то судьбу проекта, но журнал «Афиша» вчера написал, что приложение само по себе является произведением искусства. Оно имеет очень большое влияние на визуальную культуру в целом, потому что после выхода приложения наблюдаются явные отсылки к этому проекту. Такого уровня, как клипы Эминема, Дэвида Боуи, та же реклама бренда DIESEL. Ну и раз оно оказывает какое-то влияние на публику, то оно наверняка останется в истории.

Как думаешь, Glitché – это надолго или это просто забавная временная игрушка, типа Angry Birds?

Ну, мы, по сути, ничего не предлагаем. Мы даем возможность делать человеку, что он захочет, и количество вариантов использования бесконечно. Мы постоянно добавляем новые возможности, придумываем какие-то новые приемы, как-то развиваем этот проект. Мне кажется, это может продолжаться очень долго. Мы выступаем в качестве нового редактора изображений. Мы же не можем говорить, что фотошопу однажды придет конец, потому что он всем надоест. Просто это такая вещь, которая уже заменила… всё (смеется).

У тебя есть так называемая ролевая модель? Кто-то, с кого ты берешь пример, творчеством которого восхищаешься?

Ну да, их очень много. Насчет ролевой модели не уверен, возможно, раньше были, когда нравились… Энди Уорхол, Марсель Дюшан. Но по мере того, как перед тобой встают какие-то определенные задачи, понимаешь, что готовых решений ты нигде ни у кого не найдешь, поэтому смысл искать ролевую модель как таковую? Я сейчас нахожу ответы в деятельности людей, чья деятельность с моей никак не пересекается: писателей, например. Может быть, в музыке. Наверное, это называется вдохновение.

Владимир Шрейдер в очках Ray-Ban SIGNET 3429

Что ты думаешь о современном российском дизайне?

Ну, что тут говорить. В России дизайн есть, он развивается, есть свои авторитеты, есть какая-то своя школа, и она довольно самобытная. Сейчас уже никого не удивляет, если российская компания делает сайт западному заказчику. К тому же, в дизайне, в отличие от искусства, все должно следовать каким-то определенным трендам. А так как они глобальные, сложно уже говорить, что в России люди хуже или медленнее соображают. Мне кажется, всё одинаково на уровне. Думаю, некоторые люди просто спекулируют понятием «дизайн» и могут протолкнуть под ним что угодно. А дизайн – это, в первую очередь, проектирование.

Проектирование – это довольно точная наука с определенными рамками. Разве дизайн об этом?

Это не менее точная наука – сделать так, чтобы человек не запутался в телефоне или на сайте. Это все довольно четко планируется. В этом мало творчества как такового, ну, в основе этого. Если лучшие специалисты умудряются еще придать этому какую-то художественную ценность, то… это хорошо (смеется).

Ну и, конечно, давай поговорим о твоих очках. Ты носишь очки?

Да, конечно. Я ношу солнцезащитные… пока (смеется). Это очки фирмы MOSCOT, я очень их люблю. А форма – не знаю, как она называется. Просто эта фирма очень старая, их модели уже стали классикой. Все знаменитости носят какие-то определенные москоты, а когда я увидел эти, то я решил, что это определенно моя. Совсем не классическая форма.

Есть ли у тебя какие-то рекомендации относительно выбора очков? Как ты сам их выбираешь?

Я это делал не очень-то много раз в своей жизни. Я лучше куплю одни, которые будут мне определенно нравиться.

Автор: Маргарита Русакова

Фото: Денис Савин

© 2017 Spaseebo™