Для правильной работы сайта требуется браузер с поддержкой JavaScript и Cookies должны быть разрешены.

Послушайте! Tinavie

Солистка группы Tinavie Валентина Манышева: играет на скрипке, пишет замечательные песни и мечтает показать всему миру, как много в России талантливых музыкантов.

О группе

Тина, вашей группе в этом году исполняется 5 лет, правильно? Расскажи, как все начиналось, и чего вы достигли за это время?

Да, мы празднуем 11 июня в «16 тонн». Мы познакомились с Зильпертом, гитаристом, случайно у каких-то людей, у которых я записывала песню. Он услышал, как я пою, и решил, что ему нравится, и что он хочет со мной играть. Сначала мы вдвоем, потом втроем играли, потом пришел барабанщик, и мы играли вчетвером. Потом уже впятером… Более-менее основной состав собрался как раз 5 лет назад, в июне, мы сыграли в «Летчике» первый концерт впятером. А басист, Сергей Гребстель, он пришел к нам уже через два года после того, как мы начали играть. Ну и сейчас в таком составе постоянно и играем. За это время изменилось, что мы каким-то образом стали все-таки достаточно заметной фигурой на сцене. Нас знают многие творческие люди, критики, журналы… Я считаю, что это именно с годами пришло. То есть, мы не проснулись однажды, и вдруг нас все знают. Нет, мы нарабатывали это все, мы играли, выступали много где… Не могу сказать, что там были какие-то большие всплески. Да, мы играли на больших фестивалях, мы играли с большими артистами на одних сценах, сняли два клипа… Премию пока не получили! Я номинирована на голос в этом году на «Степном волке», но в этой же номинации и Антон Беляев как раз, который участвовал в программе «Голос», поэтому… (смеется). Ну и просто приятно само по себе, что нас номинировали впервые, и это уже хорошо.

О себе и о планах на будущее

Насколько я поняла, ты только что приехала из Франции — ты там постоянно живешь?

Да. Ну, уже постоянно — полгода. Решила уехать, потому что... нужно было уехать, и так как я не хочу заканчивать то, что начала здесь, пытаюсь как-то усидеть на двух стульях и здесь не развалить то, что начала уже делать, и начать строить что-то там. В Москве в последний раз я была в апреле, приезжала на два дня, у нас был концерт. Ну и сейчас вот, в начале июня приехала. То есть, приезжаю каждые два месяца, может быть.

А где вы играете чаще всего?

В России это наполовину и фестивали, и сольные концерты. За границей я выступаю сама по себе пока. Я надеюсь, что получится привезти и ребят тоже когда-нибудь туда, в общем, работаем над этим. В основном выступаем в России, за границу не ездили пока с Tinavie. Хотя нас уже знают много где: очень много людей слушают нашу музыку и в Европе, и в Южной Америке, и, в общем, география людей, которые знают о нас, очень широкая. Я играла в Монреале сольный концерт в конце декабря... пришел мужчина, он из Марселя, из Франции, и он сказал, что пришел специально на мой концерт, и что он знает о нас от его друга из Берлина. И он взрослый человек, который слушает Tinavie и знает песни.

У вас такая интересная музыка, что неудивительно, что у вас так много поклонников по всему миру. А ты сама к какой музыкальной нише можешь отнести вашу группу?

Я думаю, что в России, на данный момент... к примеру, радио, на котором могла бы звучать наша музыка, еще не существует. Его еще не создали, такое радио. Телевидение — тоже. Есть какие-то независимые каналы, которые могут как-то приглашать нас в эфиры, также как и наших коллег по независимой сцене. У нас в России есть понятие «поп-музыка» — это музыка, которую знают все, от мала до велика. А есть понятие «независимая музыка», к которой относится все остальное. То есть, я бы отнесла нас просто, не разбирая там по... «а! здесь нотки джаза, здесь нотки, там, хип-хопа», вообще не разбирая. Просто есть группа музыкантов, которые создают независимую музыку, которая не строится по законам узкого шоу-бизнеса, пока, к сожалению, процветающего гораздо больше, наверное. Хотя, все больше и больше людей узнают о той музыке, которой занимаемся мы и мои друзья-музыканты, друзья группы. У нас своя какая-то группа, каста, что ли. Мы все друг друга более-менее знаем, уважаем, держимся еще, продолжаем играть (смеется). Я надеюсь, что когда-нибудь об этой музыке узнает как можно больше людей. За рубежом о нас вообще ничего не знают, к сожалению. Я сейчас общаюсь с очень многими людьми, — и кроме Pussy Riot и Верки Сердючки о России никакого представления тупо нет. То, чем занимаемся мы — для всех такое откровение: «Да ладно, это вы? Блин, вы из России? Вы это делаете? О, черт! Мы так много пропустили...». Да! Да, у нас очень много интересного, просто об этом никто не знает, и нам никто не помогает это показывать, мы все делаем сами.

Получается, ты хочешь, чтобы вы были популярны как представители России?

Ну да, чтобы как-то стерлись эти границы: что есть Европа, есть граница, дальше идет Россия, а в России — непонятно что. Да, чтобы случился микс, чтобы не только к нам приезжали люди оттуда, из других стран, на концерты которых мы ходим с удовольствием, покупаем билеты, но чтобы и у нас случался такой обмен. То есть, это нормальная вещь, отсутствие этой границы. Мне кажется, это исторически еще так сложилось, что Россия — это отдельный мир. И до сих пор для людей есть «Россия», а есть «Европа». Это глупо и странно. Ну да, хочется как-то мешать нас всех, чтобы о нас узнали. Отдельные люди знают, а так, чтобы массово... пока что плохо.

А почему бы вам не попробовать найти продюсера, который будет продвигать вас в России и за рубежом?

Дело в том, что нужно найти такого человека, который заинтересуется тем, чтобы поднять неизвестную русскую группу там, просто надеясь на то, что это сработает. Одно дело, когда ты там живешь, ты оттуда и да, ты молодой, ты начинаешь... А другое дело, когда: «Да, ребята, да, талантливые, да, интересные... Но у меня так много дел…». Я просто вижу, как это происходит. Я знаю один пример, когда сработало таким образом: лейбл взялся за Motorama, и у Motorama сейчас тур по миру. Но это один случай, и никто не знает, как это произошло... (смеется). Мне кажется, специально не найдешь. Должно что-то случиться. Ты должен быть на виду как можно больше сам по себе, и должно что-то произойти. Я так думаю. Это мой план. Рассказать о том, что мы есть, о том, что я есть, а там посмотрим. У меня нет желания мирового господства или что- то еще (смеется), но чтобы это было как-то опознано людьми — да.

О творчестве

Какие планы в краткосрочной перспективе? Работаете над новым материалом?

Недавно мы записали новый трек. Я приезжала в последний раз, и мы создали новую песню за одну репетицию, и ее же сыграли сразу же на концерте, нам она всем так понравилась, мы решили ее быстро записать. Я записывала голос там, в Париже, и в итоге мы сделали этот трек, сейчас собираемся его презентовать на ближайшем концерте в Москве.

А что это за трек?

В общем, песня называется «In an empty room» (в пустой комнате). Навеяла мне эти мысли танцевальная пьеса. Там была совершенно потрясающая атмосферная музыка. Я как-то... меня унесло, и я после этого, сидя в метро по дороге обратно, написала слова. Затем написала музыку. Я представила себе пустую комнату, и что может происходить в этой комнате, если в ней ничего нет, но есть только два человека и их история, какие-то взаимоотношения. Комната, наполненная мыслями, переживаниями, мечтами... Абстрактно немножко, но, в общем, так. Сыграла сначала несколько раз там (в Париже — Прим. ред.), а потом пришла с ней к ребятам, и получилась совершенно другая песня. Она отдает... в каком-то нашем новом ключе, мы по-новому начали как-то звучать в последнее время. Мы начали как романтичная, задумчивая музыка-лаунж, а сейчас это все больше с нервом с каким-то. Мне это нравится.

Что тебя вдохновляет? Какие-то такие моменты, события, как та танцевальная пьеса, что ты сразу садишься и пишешь? Или что-то еще? Твои песни вообще биографические?

Бывает и так, но не всегда, чтобы вот такой всплеск. Меня вдохновляет большое количество книг, историй, фильмов, меня вдохновляют люди вокруг... Ну, как-то все подряд. Мои личные переживания. Если мой друг пытается угадать себя в этой песне — это неправильно, потому что да, конечно, там есть что-то от меня, потому что я ее написала, но нет конкретных историй, вроде «вот, я встретила его, а он...». Я не делаю этого. Я ловлю в себе какие-то эмоции и записываю, но не конкретный ход событий — фантазирую много. Написала песню по мотивам Маленького Принца. Конечно же, это очень попсово сейчас, но... (смеется). Называется она «I was armed». У меня совершенно какие-то тоже были психоделические мысли на эту тему. То есть, я задумалась просто над какой-то темой в этой книжке. Я читала ее очень давно, была на спектакле сто лет назад, когда маленькая была. И я просто начала думать о Розе, начала размышлять, ко мне стали приходить какие-то мысли, и я их записывала. Вот, так получается. По-разному, в общем.

Ты так интересно описала свой творческий процесс, как ты фантазируешь - а книжки писать не пробовала?

Я пыталась, у меня не получается! (смеется) Песня — это эмоции, это одна какая-то «зарисовка», я бы сказала. Я очень хочу написать книгу когда-нибудь, но для этого мне нужно терпение и какая-то общая мысль, потому что я очень расплываюсь. Я как импрессионист, который рисует мазками, и не понятно, что получается, но что-то получается. Я пыталась начать писать книгу: две строчки, все.

Ты сказала, что ты пишешь о своих эмоциях – а своими песнями, текстами, ты пытаешь донести что-то до слушателей?

Да, часто бывает какое-то послание. Чаще всего это какие-то вещи элементарные, но о которых мы забываем иногда. О том, что, к примеру, мы не можем терять то, чего у нас никогда не было, призываю верить во что-то хорошее. У нас мысли такие, что все на дзене, все прекрасно… При том, что есть какой-то нерв сейчас. То есть, раньше я как-то хотела себя убедить, что все хорошо, нужно хотеть, нужно делать, нужно добиваться, нужно мечтать… я об этом и говорила людям. Например, в песне «One Day» я пою на русском одну фразу. В ней я конкретно высказываю свое мнение, призываю людей не молчать. То есть, если хочется что-то сказать, нужно сказать и не держать это в себе. И тогда меньше лжи, что ли, будет? Ну, такая мысль пробегает. 

Франция vs Россия

Что ты думаешь о современной российской культуре?

Я не так давно живу не здесь, хотя я могу что-то увидеть со стороны немножко. Хотелось сказать о разнице в людях именно на улице, вокруг — есть разница. Но это просто по-разному. Не буду говорить: хуже, лучше – просто по-разному, все. Например, я привыкла здороваться с людьми, улыбаться людям просто так. И я, когда сюда приезжаю, я замечаю, что первое время я извиняюсь за все подряд, а потом понимаю, что это никому вообще здесь (в России – Прим. ред.) не нужно, здесь как-то все совсем по-другому. Просто не привыкшие люди к этому. Понятно дело, что там (во Франции – Прим. ред.) – не то чтобы тебя все любят... кто-то тебе скажет «привет», но это не значит ничего! Но — вот эта тема: что ты идешь по улице, и стобой может просто заговорить человек об овощах, о том, какие места для покупки овощей самые лучшие и вообще... То есть, ты стоишь 15 минут там, трещишь о чем-то, и уже практически друзья! (Смеется) И в целом там атмосфера такая: я выхожу из дома, и у меня ощущение того, что все, я полетела, и все хорошо. У меня есть легкость какая-то и ощущение того, что я делаю, что хочу, и никто меня не осудит. Я одеваюсь, как хочу. Там все как-то по-другому. Мне кажется, что там люди – даже если они не очень богатые – они чувствуют себя более… как-то… все с достоинством, что ли? А здесь иногда я встречаю людей, особенно взрослых, у которых какой-то такой вид немножко понурый. Это обидно. Это неправильно. У нас нет этого «я человек, я живу, и я сильный, я не боюсь этой жизни!». У нас эта постоянная нестабильность, она, видимо, дает о себе знать, и люди, они все время на стрессе живут, все время ожидают какого-то подвоха, что ли. Это очень заметно. Я знаю, как это: у меня семья и друзья здесь, я здесь выросла, я помню, как это.

То есть, пока ты жила здесь, тоже переживала постоянные стрессы?

Я вообще не вылазила от доктора, таблетки пила. Это еще было связано с учебой, там, экзамены, все дела, работа, куча всего. Но вот это ощущение: маршрутка-метро… везде какой-то, короче, треш. Город огромный, давит отовсюду… сжаться хочется и уехать скорее отсюда. Я думаю, это проблема мегаполисов. Париж тоже большой город, но меньше. И он гораздо уютнее, на мой взгляд. Я очень люблю Москву, честно. То есть, я приезжаю, я прям кайфую. Но много я здесь не могу быть. Я это поняла очень давно. И мне всегда хотелось уехать. Я человек природы, мне не нужны большие здания, мне не нужны большие дороги, на которых ездит куча машин. Я не люблю машины. А там я езжу на велосипеде, то есть метро я особо там не вижу.

А ты выросла в Москве? Родилась?

Я родилась в Подмосковье, но выросла в Москве, училась здесь. Я сначала закончила училище при консерватории как скрипачка. Затем я закончила Музыкально-Педагогический Государственный Институт имени М.М. Ипполитова-Иванова, в том году. Тоже как скрипачка. Всю жизнь я музыкант.

О российской музыке

Музыкант, а что ты думаешь о современной российской музыке?

Ты знаешь, я, наверное, даже не буду ничего сейчас говорить. Я сейчас очень мало слушаю того, что сейчас делают все эти популярные группы. Я слушаю в основном из русских то, что я знаю. Вот, например, группа Zorge, где играет Дима наш. Для меня это настоящий арт-рок. Если послушать записи – это очень интересная арт-музыка. Я играю с Инной Желанной иногда концерты, записываю в альбомы ей скрипку. Это world music с кислотным таким началом. У меня просто каждый раз волосы дыбом от того, что они делают. Это народная песня, которая под призмой психодела превращается в какую-то мантру, которая тебя поглощает. И, в общем, после их концертов – сейчас я еще вдобавок с ними играю  иногда – я вообще в транс ухожу! Это другая совсем музыка, но это очень круто тоже. Обожаю On-the-go, всегда их любила, и когда они еще играли совсем другую музыку. Я была на их концерте, как раз в воскресенье, мы играли на одном фестивале (фестиваль «Не проспи!», состоявшийся в Москве 1 июня – Прим. ред.), и я их наконец-то послушала, и получила огромное удовольствие. Я их слушаю в записи, это одна из русских групп, которые я заливаю в плеер и слушаю наравне с остальными группами, которые я слушаю так просто.

Об очках

Ну и, напоследок, пару слов об очках. Ты вообще носишь очки? Часто?

Мне трудно понять, мне нужно привыкать  к ним. Очень редко бывает, когда  мне нравятся сразу же. У меня есть много разных, на самом деле. Я ношу иногда просто круглые, зеркальные. Сейчас вот немножко с формой, под платье подошли. У меня были одни, которые я сломала. Я купила их в Нью-Йорке прошлой осенью, и они были мои самые любимые! Они мне очень шли, я знаю, но я их сломала недавно.

А что это за очки? Как ты их выбирала?

Да просто в каком-то магазинчике я покупала шапку, очки, все подряд. Ничего особенного, просто я купила две пары очков – их и круглые. Они обычные, неизвестной какой-то марки… просто мне очень понравилась форма. Очень редко бывает, когда идет форма – когда брови красиво смотрятся и форма лица нормально выглядит. А выбираю - ну вот, чтобы с формой лица сочетались. И, конечно, нужно большое зеркало!

Автор: Маргарита Русакова

Фото: Денис Савин

© 2017 Spaseebo™