Для правильной работы сайта требуется браузер с поддержкой JavaScript и Cookies должны быть разрешены.

Послушайте! Glintshake

Сразу после своего выступления с нами поговорили основатели и бессменные лидеры группы Glintshake - гитарист Евгений Горбунов и вокалистка Екатерина Шилоносова.

О Пикнике

В этом составе вы в первый раз выступали на Пикнике? Как вообще впечатления от концерта? Выступали раньше на подобных масштабных мероприятиях?

КАТЯ: В этом составе точно в первый раз. У нас просто поменялся состав.

ЖЕНЯ: Да, у нас сменился барабанщик. В прошлом году мы играли с другим.

КАТЯ: Слушай, мы играли на BOSCO Fresh Fest в прошлом году и на Пикнике "Афиши". Но мы играли на другой сцене, на мелкой. В этом году вообще всего две сцены - в том году было три.

ЖЕНЯ: Да, в том году было как-то бережнее, попроще, меньше мандража из-за того, что приедет большой артист и начнет капризничать, например. А в целом, что я могу сказать? Я вот уже играю на пятом... или на шестом Пикнике.

КАТЯ: Был еще Пикник, на котором ты играл сразу в двух группах - Stoned Boys и NRKTK... Это было два года назад.

А до этого все выступления были в составе группы Наркотики?

КАТЯ: Еще в прошлом году Glintshake, а до этого – Наркотики.

ЖЕНЯ: Да, что-то нас так очень любили - и все время звали.

 

Что такое Glintshake? 

Расскажите о группе. Как все начиналось у вас и у вашего нынешнего коллектива? Я знаю, что Женя обрел популярность, еще играя в группе Наркотики и Stoned Boys…

ЖЕНЯ: История довольно простая. Мы с Катей очень давно подружились, а потом мы стали вообще жить вместе. А группа возникла просто потому, что мы не могли ничего не сделать. Катя на тот момент тоже играла в группе... И я, наверное, с ней даже подружился из-за того, что она тоже музыкой занималась.

КАТЯ: А я думала, что Женя – серьезный музыкант, играет экспериментальную музыку – он только этим меня и заинтересовал.

ЖЕНЯ: Я был серьезный музыкант! Мне надоело просто угорать, это была туповатая какая-то музыка. Мне захотелось углубиться куда-то, усложнить задачу. И не расставаться при этом с гитарой. И вот, мы решили с Катей играть музыку.

КАТЯ: Да, просто Женек тогда был очень сильно погружен в Stoned Boys, и в какой-то момент нас вставила идея играть без плейбэка. Наркотики тоже существовали с плейбэком в любом случае, да и Stoned Boys... А мы решили, почему бы не поиграть целиком живую музыку.

ЖЕНЯ: И с каждым годом мы все больше понимаем, насколько это сложно. И чем дальше, тем сложнее. Но мы еще себе легких путей не ищем, мы еще песенки посложнее пишем. Причем, самые сложные песни почему-то играются легче всего. Наверное, потому что к ним отношение более ответственное. Тяжелее всего играть простые песни. Мы хотим предложить слушателю нечто больше, чем просто навязчивую мелодию или какой-то зажигательный бит...

КАТЯ: ...но при этом мы не хотим слишком умничать, потому что на самом деле мелодия - это как кукуруза. Как кукуруза – царица полей, так мелодия – царица музыки. Сейчас в поп-музыке, мне кажется, самое большое упущение – что многие забивают на хорошие мелодии.

ЖЕНЯ: Да, спел там пару ноток, вокруг них покрутился... И так сейчас все делают, это невозможно слушать.

КАТЯ: Мелодия – это очень важно. И если ты можешь спеть песню без аккомпанемента, просто пропев мелодию, и будет понятно, что это за песня – это круто. А если ты не можешь, то... В общем, мы стараемся о мелодичности не забывать. Это было наше главное условие с самого начала – добиваться мелодичности.

А, кстати, Glintshake? Что это вообще за слово? Как вы его придумали?

ЖЕНЯ: По принципу “гуглишь – и не вылазит ничего, кроме нас” (смеется). На самом деле, получается, что это как бы “блестящий коктейль”. Просто изначально у нас были дешевые инструменты. И чаще всего это были идиотски выглядящие гитары и барабаны с перламутром. То есть, все играют  на нормальных черных, а ты купил дешевые в секонде. И в определенный момент это просто стало стилем.  Нищебродским, но подернутым вот таким вот блеском.

КАТЯ: К тому же, слово классное. Такое вот составное из двух слов. И, на самом деле, когда ты начинаешь придумывать имя для группы, ты просто понимаешь, что почти все имена заняты. На дворе 2014 год, и ты в море групп, которые сделали одну песню и распались, а у них уже есть выпуск на iTunes, и ты не знаешь, что делать. И имя уже занято.

О классной российской культуре

Можно ли назвать это вашим вкладом в развитие современной российской музыки?

ЖЕНЯ: Нет, это не самое главное. Это просто один из критериев, который мы считаем важным. Дело в том, что отношение к поп-музыке и к рок-музыке как к частному случаю поп-музыки (большого всеобъемлющего понятия) стало очень странным. Вспомнить 80-е: такие странные были группы, если сейчас подумать. Они только появились - и как их воспринимать? Что-то совершенное непонятное, неизвестное. А сейчас все одинаковые. Все пытаются делать, как у всех, все пытаются сделать фирменно и довести все до блеска, до лоска. И сейчас все относятся к музыке как к просто какому-то атрибуту, с помощью которого можно быть классным. Конечно, всегда так было. Но, тем не менее, музыка же гораздо глубже, интереснее и гораздо больше под собой имеет. Музыка - это бездна какого-то эмоционального, атмосферного посыла.

КАТЯ: Мне кажется, все просто разучились слушать музыку. Она стала более доступной, и внимание рассеивается – вот в чем основная проблема, я думаю.

А какой вы вообще видите российскую современную музыкальную культуру?

КАТЯ: Мне кажется, российская – как раз очень классная в этом плане. У нас просто очень мало таких крутых групп, а все, что есть – они очень разные, и это очень круто.

Получается, что ли, что сейчас в России как раз никто не "усредняется", и вся музыка очень индивидуализирована?

ЖЕНЯ: Просто в России очень долго существовал такой "комплекс провинциалов", мол, сейчас мы будем записывать альбом, а вдруг мы его запишем, и он будет звучать хуже, чем у чуваков на западе. А нужно думать не о том, как бы качественно записаться, а о том, как бы записаться так, чтобы выразить свою мысль, донести свою эстетику, создать свою атмосферу в звуке. А все хотят записаться "по-фирменному". Но сейчас уже люди начали понимать, что лучше уж записаться просто на магнитофон, если будет классно от того, что звук, например, плывет.

КАТЯ: Мне кажется, все еще сейчас стали так думать, потому что появилось больше свободы...

ЖЕНЯ: Да, и ты можешь играть, как попало, но если у тебя классная музыка...

КАТЯ: Крутая атмосфера...

ЖЕНЯ: Да, атмосфера – это очень важно. Музыка для чего нужна? Чтобы ты улетел. Чтобы ты куда-то попал, где ты еще не был. И каждый альбом должен тебя относить в новое пространство, иначе смысла в этом нет.

Как думаете, у вас это получается?

КАТЯ: Мне кажется, у нас на альбоме это получилось. Мы даже специально писали его живьем, чтобы передать атмосферу. До этого мы писали барабаны на студии, а все остальное дома дописывали, и получалось как-то слишком аккуратно. Мы подумали, что в этом теряется вся энергетика, и решили попробовать записаться живьем. У нас был совершенно другой подход к записи альбома. Мы много репетировали, попробовали несколько раз живьем, а потом записали. И мне кажется, это более честный вариант, на самом деле.

Смотрите, вы сказали, что раньше у музыкантов был такой "эффект провинциала", когда они старались быть похожими на западных коллег, и что сегодня этого нет. Почему же тогда многие российские молодые музыканты поют по-английски? Отчего не петь на родном языке, если им теперь все равно?

ЖЕНЯ: У каждой группы – если это классная группа, и она чего-то стоит – со временем должен сформироваться собственный музыкальный язык, который состоит из набора звуков, нот, которые как-то сочетаются, партий, того, как это сыграно, как это подано. И в нашем случае английский язык – это часть музыкального языка. Потому что он просто звучит так, как должен звучать текст в наших песнях. Кроме того, у нас есть очень четкий бэкграунд, которым мы пользуемся, и он в основном состоит из англоязычной музыки, которая на русский вообще никак не переиначивается. Это все равно, что "а вот почему вы гармошку в своей музыке не используете?". Потому что в нашей музыке нет места гармошке.

 

Шумный рок vs поп

Я все удивляюсь: такие молодые ребята, такая хрупкая очаровательная девушка-солистка, и вдруг такой мощный звук. Как вы к этому пришли?

ЖЕНЯ: Слушай, мы постоянно куда-то идем и не останавливаемся. Главное, к чему мы стремимся, – это свобода. Как и многие наши соотечественники, я надеюсь.

КАТЯ: Мы отдаем себе отчет в том, что мы можем сделать, что угодно, и как угодно, главное – расслабиться. Мы просто садимся и начинаем что-то играть, и получается такой шумный рок... Не знаю, мне кажется, я не настолько уж хрупкая девушка, чтобы ориентироваться на какой-то нереальный поп. Ну, просто у каждого из нас есть еще отдельная отдушина: у Жени есть Stoned Boys, где он пишет электронную музыку и вообще техно. У меня тоже есть своя отдушина – я пишу поп-музыку. Получается, что ты не то чтобы разделяешь две группы, но у тебя в любом случае есть выход. И если ты хочешь писать какой-то милейший поп, у тебя для этого есть твой другой проект.

ЖЕНЯ: "Хочешь поп – иди, давай, делай там!" (смеется). На самом деле, в музыке мы себя не ограничиваем. Просто мы знаем, что если мы напишем милую песню, мы сыграем ее на двух концертах, а потом просто не захотим ее играть. Просто потому что нам это будет уже не интересно.

КАТЯ: У нас такие даже есть (смеется).

ЖЕНЯ: Да, они у нас есть, и они копятся. И я не знаю, может, когда-нибудь мы устроим концерт с камерным оркестром, где мы все это будем играть.

КАТЯ: У нас даже есть песня, которую мы записали для альбома и не взяли, потому что нам показалось, что альбом без нее более цельным смотрится. Она тоже такая милейшая – она классная, ужасно классная – но просто...

ЖЕНЯ: Слишком весело, слишком легкомысленно нам показалось.

КАТЯ: И мы решили, что оставим ее на другой раз.

 

Музыкальная мастерская в Японии 

Катя, а что это у тебя за проект? Расскажи.

КАТЯ: Я перепробовала много-много разных стилей и жанров. Изначально у меня была рок-группа, когда мы с Женей только познакомились. А потом со своим другом мы стали писать электронную музыку, ну, такой поп... Потом мы ударились в нойз-поп. В итоге в какой-то момент я решила начать что-то писать сама (в рамках проекта NV - Прим. ред.), и в ноябре 2013 вышла у меня EP-шка (мини-альбом общей продолжительностью 15-20 минут, от англ. EP – “extended play” – Прим. ред.) с тремя песнями, которые я сделала сама, и которые мне Женька помог свести. Там какая-то непонятная смесь между нью-джек-свингом, новой электронной музыкой, британской сценой, всякими лейблами, типа Night Slugs... и японщина. Я вообще адский фанат японской музыки, как и Женек. Я нереально все это люблю, и мне хотелось как-то вместе все это собрать. Ну и в какой-то мере у меня это получилось. А потом я заполнила заявку на Red Bull Music Academy. И когда узнала, что у них все будет проходить в Токио, подумала – вдруг попаду по интересам, потому что у меня реально интересы смещены в основном в сторону японщины. И новые треки, которые я хочу выпустить к осени, они как раз в духе японских 80-х, которые мне очень близки. И они меня выбрали! Это супер-удивительно и очень круто, потому что даже когда русский Red Bull брал у меня интервью, они спрашивали: “Каково это – попасть в 1% принятых заявок?”. Я вижу эту цифру и даже не осознаю, каково это. Круто! И вот, я теперь еду в октябре – я надеюсь, потому что у меня еще паспорт готовится. Я с ранних лет мечтала побывать в Японии. И вот, получается, что у меня две супер-мечты: мой сольный проект, который дико отражает мой внутренний мир, и Япония. И для меня это шанс прокачаться, развиться. Это же не просто концерт. Там, кроме концертов, будут мастер-классы, я буду обучаться, и там, скорее всего, будут лекции моих любимых музыкантов... До отъезда я хочу попробовать написать альбом. Планов, на самом деле, громадье. С Женей хотим вот сделать импровизационный альбом, потому что я сейчас увлеклась импровизацией, а Женя в принципе ею всегда увлекался. У Жени же до Наркотиков был свой импровизационный проект – назывался Мацутаки. В общем, у Жени был импровизационный проект, на почве которого мы, собственно, познакомились. И сейчас мы хотим написать импровизационный альбом. Потому что у Жени сейчас как раз есть лейбл, под которым это все можно выпустить.

О стиле и об очках 

А как обычно выбираете сценический образ? Продумываете все детали или в чем удобно, в том и пошел?

КАТЯ: На самом деле, главный критерий – удобство, потому что, когда не удобно, очень сложно играть хорошо. Но сегодня, например, я долго не могла решить, и в итоге выбор был сделан в пользу яркого розового Гарфилда.

Что насчет очков? Носите? Как выбираете?

КАТЯ: Носим. У меня есть две пары очков. Одни, с синими линзами, я купила на барахолке в Берлине. А вторые я украла из H&M в Барселоне, за что мне очень стыдно.

ЖЕНЯ: Вообще, мы поняли с Катей в определенный момент, что воровать – это плохо.

КАТЯ: Да, потому что я украла очки, и в этот же день Женя потерял паспорт.

КАТЯ: На самом деле, мне очень мало какие очки идут. Выбираю просто то, что подходит по цвету. А вообще, мне кажется, мне ничего не подходит, кроме классических рэй-бэнов.

ЖЕНЯ: А я хочу себе такие круглые, чтоб выглядеть, как маньяк (смеется).

 Автор: Маргарита Русакова

Фото: Анна Бокина

© 2017 Spaseebo™