Для правильной работы сайта требуется браузер с поддержкой JavaScript и Cookies должны быть разрешены.

Послушайте! Это же Антон Беляев

Уроженец Магадана Антон Беляев - основатель и лидер российской инди-группы Therr Maitz, которая начала свое существование еще в 2004 году, а с 2011 года стала принимать активное участие в концертной деятельности, различных масштабных фестивалях. В 2013 году Антон принял участие в проекте "Голос", что внесло большой вклад в развитие группы.

Антон, не буду вас мучить вопросами о том, кто вы, как обрели известность, что такое Therr Maitz, и как это начиналось – уже столько всего написано, что у меня к вам только один вопрос. Вы говорили, что музыкой увлекаетесь с детства. Родители поощряли ваши занятия музыкой или были против?

Поощряли, ну, это просто был выбор. Мама позволила мне выбрать свое второе, кроме школы, занятие. То есть, просто предложила попробовать себя в каких-то секциях и кружках, в том числе была музыкальная школа, она была последней в списке. Тогда я, в  общем-то, и определился. В музыке тоже не все так оказалось просто, но я же этого не знал тогда. А мама сказала: «Если выберешь, то будешь идти до конца».

Всегда ли все получалось? Было ли желание сдаться и бросить все?

Конечно, да, миллион раз!

Что же тогда заставляло двигаться дальше?

Из-под палки иногда, иногда, может быть, какое-то осознание приходило  - не понятно, по-разному. Случайно все получилось.

Обычно все хорошее происходит случайно. Так у нас случайно появилась такая классная группа, которая сейчас становится все более популярной. Кстати, о сейчас – в интервью для одного журнала вы говорили, что совсем не слушаете музыку. Как же вы вдохновляетесь? Что способствует развитию?

Не музыка точно. События какие-то, может, люди какие-нибудь. Я черпаю вдохновение из музыки в том числе, но я просто больше не слушатель музыки. Это не значит, что я не могу вообще слушать музыку. Вот сейчас, например, мне музыку неприятно здесь слушать. Хоть она и простая, я все равно анализирую, что там происходит, и меня это нагружает. Я, получается, работаю какой-то частью мозга, и мне это не нравится. Поэтому я музыку слушаю целенаправленно, для того, чтобы что-то услышать в этой музыке, что-то понять. А так вот, в фоновом режиме – меня это угнетает.

А целенаправленно вы слушаете что-то свое, или все же других исполнителей?

Нет, нет, нет! Свое вообще ненавижу слушать. Иногда люблю слушать свое то, что не доделано. То есть, какие-то старые там у меня валяются недоделки из детства. Я так иногда открываю и понимаю, что там, наверное, что-то было хорошее, что стоило бы до конца довести. Это интересно, а так, свою музыку законченную, с  которой я разобрался, не могу слушать. Это как старая фотография твоя, знаешь, не модные штаны на тебе совершенно, странная прическа дурацкая.

А что вы думаете о современной зарубежной музыке?

Я думаю, что вообще с музыкой все охладело немножко. Не очень понятно, как дальше развиваться, потому что уже такое количество информации. Это как огромный океан, где есть все, в общем-то. Сказать, что сейчас чего-то нет – это, мне кажется, как-то неправда, потому что есть практически все уже. Но для меня это, в общем-то, не так важно, потому что я, независимо от того, что там происходит, все равно  буду заниматься тем, чем я сейчас занимаюсь. Это меня не останавливает, но и не побуждает ни к чему. Она просто там где-то, эта музыка, а я тут, и мне надо что-то делать с собой.

Почему я спросила – россияне сейчас слушают в основном зарубежных исполнителей. Как вы считаете, стоит российским исполнителям ставить иностранную музыкальную культуру себе в пример или все же нужно искать свой собственный путь развития?

Иностранную музыкальную культуру нужно ставить себе в пример просто потому, что это уже сложившаяся индустрия – не надо велосипед изобретать. Люди прожили уже с этим, прошли путь какой-то, и это заслуживает уважения, внимания. Например, ребята делают суши, они его делают так. Зачем сейчас пытаться придумать, как делать суши. Оно уже вот так делается, и все! Творческий какой-то потенциал выразить в этом куске фаст-фуда может, наверное, кто-то с иным немножко мышлением. Но все равно, чтобы получить что-то, что называется суши, пускай совсем другое, не такое, как у всех, он должен изначально суши уметь делать. Тогда это будет понятно всем. А люди сейчас так организованы, они поглощают то, что понимают. Чтобы прийти к чему-то новому и странному, им все равно нужно пройти через понятную форму. То есть, им надо пройти этот момент. А, это суши! Он начинает это есть, и – о, это что-то новое. Но ему показалось, что это суши, и он это съел. Так бы он это не съел, скорее всего. Если перед среднестатистической взрослой российской женщиной положить лягушек, и будет видно, что это лягушки, ей, наверное, будет не по себе. А если это будет часть какого-нибудь салата, она, наверное, и не заметит. Оливье из лягушек – ну, ничего страшного. Это все способы просто.

Какая замечательная метафора. Скажите, а быть музыкантом – это для вас скорее профессия, или хобби?

Да, метафора отличная, и снова случайно. Профессия, конечно. Потому что у меня хобби нет. Поэтому получается и хобби тоже замечательное. Не то чтобы я прям такой один счастливец на свете, который делает то, что любит. Мне повезло просто. Я, правда, люблю то, что делаю, и, вроде, это приносит какие-то плоды. В общем, все не зря. Могло ж быть и зря все.

А в этом смысле – часто приходится делать что-то, что не нравится?

Как в любой работе, есть какая-то производственная рутина, которую избежать невозможно. Нужно посидеть за компьютером энное количество часов, чтобы достичь результата и заняться творчеством. То есть, записал барабанщик барабаны, например. Нужно их привести в порядок. И вот это требует времени, это скучно, совершенно неинтересно, но это необходимый процесс. И только после того, как это сделано, мы можем уже думать, какими они будут, и что мы там будем придумывать нового. Но их стабилизировать, сделать из них форму, тесто начальное – это невесело абсолютно, и нет людей, которым это нравится, потому что это реально скучно.

Если бы Вам сейчас предложили организовать концерт в любом городе любой страны, какой бы Вы выбрали?

Я бы выбрал какой-нибудь большой бразильский фестиваль. Мне почему-то кажется, что там было бы очень правильно это сделать.

Например, приближающийся чемпионат?

Чемпионат? Не знаю, я про него не знаю ничего. Я не в курсе этого всего. Мне просто нравится Бразилия, и у меня был там счастливый опыт, небольшой совершенно, поиграть. И мне, в общем-то, нравится, как люди реагируют там на музыку.

Ничего себе. А когда вам удалось побывать в Бразилии?

Так, когда это было… в 2010? В начале одиннадцатого где-то. Это было по работе что-то, случайность, как мы любим. Мы там играли в Рио, в одном зале, это был легендарный зал, где зарождались все эти звезды босановы, там играли все (босанова – стиль бразильской музыки, представляющий своеобразную смесь кул-джаза с различными местными ритмами, среди которых — байау и, в первую очередь, самба – Прим. автора). Я знал про него еще до того, как мы там побывали. Мне казалось это таким священным местом. А когда мы туда приехали, это оказалась какая-то вонючая танцплощадка, какой-то жестяной козырек. Мило, в общем-то, но скромно очень.

Ну, правильно, эти звезды же только начинали там зарождаться. А вы помните свой первый концерт? Помните, какие у вас тогда были ощущения?

Наверняка, ничего приятного. Честно говоря, первый концерт… нет, не помню. Тогда это был в основном мандраж. В общем-то, все первые 10 лет это был мандраж. Потому что все время думаешь «все плохо, все плохо», а потом начинаешь уже и прощать себе больше, и больше контролировать ситуацию. Теперь как-то стало поспокойнее. Я чувствую себя уверенно. Это не значит, что у меня не повышается давление, или нет какого-то выброса адреналина. Все равно есть, но это уже контролируемое явление, как мой личный допинг. Просто –  раз –  такой впрыск в кровь, и мне это нравится, и это работает на меня, а не против меня.

Ну а что же по поводу Сочи? Вы выступаете там 15 февраля на фестивале RED ROCKS. Что думаете об этом, что чувствуете по этому поводу? Учитывая, что вас, оказывается, еще и не очень интересует мировой спорт.

Мы очень рады. Но меня реально не очень интересует спорт. Я еду иногда в такси, говорю по телефону, например. А таксист ко мне поворачивается и говорит: «А вы че это, типа музыкой занимаетесь?». Я говорю: «Ну, да». Он говорит: «А че вы там, с кем вы?». Я говорю: «Ну, вот тут». А он: «Ну, я, вообще-то, музыку не слушаю». Ну, вот я так же спорт не смотрю. Я не знаю ничего о спорте. Просто это вне как бы моей такой «таксисткой» жизни, я не знаю, что там происходит. Тут мы были на премьере фильма, фильм спортивный («В спорте только девушки», фильм, для которого группа Therr Maitz писала саундтрек – Прим. автора), а я про музыку туда пришел. Я ничего не знаю ни про фильм, ни про олимпиаду. А  мне журналисты все просто сыплют этими вопросами околоолимпийскими, вроде «а вы знаете, что Ванесса Мэй стала участницей сборной Таиланда», в общем, что-то такое. Я просто в замешательстве, я не в курсе.

А как так вышло, что вы вообще будете выступать в Сочи? Вас пригласили, или вы сами искали такую возможность?

Умолял ли меня Олимпийский комитет? Сейчас не помню (смеется). Поверьте мне, ни один из артистов не откажется во вменяемом состоянии выступать на таком событии, как Олимпиада, где бы она ни проходила. Мы, естественно, искали эти предложения, и в то же время какие-то предложения нас нашли. Как только появилась возможность, и нам сказали: «Ребята, а вот, хотите?». Ну а что, мы хотим, конечно. Еще были шансы выступить на Закрытии. А в целом, приятно просто играть для людей, у которых хорошее настроение. Я надеюсь, что у людей, которые будут на площади, будет хорошее настроение, и это будет такая передача эмоций. Мы же там, чтобы развлекать людей, и в каких условиях мы это делаем, в рамках Олимпийских игр или нет, это не так важно. Это же праздник. Будет война, будет электричество – будем развлекать людей на войне, разницы нет.

Возвращаясь к проекту «Голос», который сыграл такую большую роль в развитии Therr Maitz. На проекте вы исполнили песню на русском языке. Собираетесь ли вы продолжать эту практику?

Нет.

А почему нет?

Я не придумал еще отмазку. Но пока нет. Может быть, я с Леней запишу дуэт, если будет время. В общем-то, песня эта уже случилась в моей жизни. И, вроде бы, чего сопротивляться. Получилось забавно. Но я просто как-то не думал об этом всерьез. Ну и это музыкальное.  Для оперы, например, итальянский язык – это идеально. Я люблю ту музыку, для которой английский, мне так кажется, более органичен. Русский как-то кривовато звучит, по-моему.

А так могли бы быть своего рода первопроходцами – первой инди-группой на русском.

Мы, как выпьем, говорим об этом, бывает (смеется). В общем, нельзя это сделать спецом. Просто так, типа: мм, да, это классный маркетинговый ход – первая инди-группа на русском языке, всерьез, с хорошими песнями! Ничего не получится. Полная фигня.

А вы вообще считаете себя первой успешной инди-группой в России?

Нет, я думаю, я первая максимально успешная персона из инди-группы. А так, у нас еще есть и Pompeya, и Tesla Boy, и On-the-Go, Motorama. То есть, достаточно много групп, которые не менее успешные, чем мы в какой-то момент были, или остаются сейчас – я за рейтингами не слежу.

Ну что ж, и все-таки очки. Как мы ни рассматривали, никак не можем понять – что за модель у вас?

Это Effector, японская марка. Оправа называется Munakata. Я еще две штуки заказал. Я в этих очках уже довольно долго, и это уже моя третья оправа. Я терял два раза, и беру точно такую же. Другие очки мне тоже нравятся, но с этими я сжился уже давно, годика полтора как.

Вы вынуждены носить очки, или это просто элемент стиля?

Мне нужно их носить, но это не потому, что я плохо вижу. Это меня немного прячет, я за ними чувствую себя защищенно. А в темных все время ходить, мне кажется, не очень культурно. То есть, это и есть мои «темные очки». Для меня лично это очки для защиты, а выходит, что и для образа тоже.

Посоветуйте, как лучше выбирать очки? Чтобы найти такую форму, с которой тоже можно будет «сжиться».

Мне кажется, что своя форма – это очень важно. Я  не считаю, что я красавец большой, и мне не нравится что-то в моем лице. Эти очки компенсируют то, что мне не нравится. Ощущение комфорта в них очень многое для меня решает. Я носил и Ray-Ban, носил какие-то вообще Noname непонятные, дешевые очки, жутко дорогие, Prada всякие. Просто вот не случилось как-то со всеми этими очками, чтобы они стали мои. А эти я прям чувствую. И это тоже, кстати, получилось случайно.

Если мы вернемся к образу, который создается очками. Как вы считаете, важен ли имидж для исполнителя? Должен ли он держаться определенного стиля, или он волен выглядеть так, как сам того пожелает?

Вообще, об этом странно говорить, потому что люди, слушая исполнителя, чаще всего его либо видят, либо представляют. Представлять себе кого-то надо, ты не можешь представлять себе бесформенное пятно. Стоит ли делать что-то специально – волосы растить, если ты рок играешь, или, наоборот, бриться налысо – это уже, мне кажется, не так важно. Если человек органично себя чувствует в своем облике, то и люди воспринимают его хорошо. Я к тому, что мне не нравятся чуваки, которые специально надевают блестящие костюмы на сцену. Это бывает смешно, но это идет немногим людям. Идет Элтону Джону, например. Но это он сам придумал, это его тема. А ребята, которые поют какие-то не очень красивые дешевые песни и при этом одеваются в очень дорогую одежду – это странно для меня. Это несоответствие некое, кто-то это видит просто, а кто-то не совсем понимает.

К чему я спрашиваю – сейчас очень многие исполнители, особенно, молодые и находящиеся в стадии развития, за своим образом скрывают красивый миф, придуманную историю, которая будет отличать их от других. Этакий коммерческий ход. Оправданно ли это, или артист должен выделяться только своим творчеством?

Ты из меня хочешь сделать какого-то борца за правду. Я на самом деле не против, это же всё способы самовыражения. Даже врать красиво и притворяться кем-то тоже надо уметь. Это же тоже круто. Попробуй так, притворись! Как Доэрти, например, попробуй, поживи и не умри (Пит Доэрти – английский музыкант и поэт, участник различных инди и панк-коллективов, известный многочисленными нарушениями закона, вызванными наркотической и алкогольной зависимостью – Прим. автора). Он выбивает людям зубы, вываливается откуда-то голый, цепляется чем-то за гвоздь… но это все на него работает. Не знаю. Мне кажется, все это должно быть. Не должно быть одинаково. Стивен Тайлер, вон, подрезал себе губы чуть-чуть и прекрасно. Мы же любим эти губы, квадратные, огромные. Сейчас давайте все станут супер-честными, оденутся в черные одинаковые одежды и будут играть музыку, которая им нравится, и мы тоже со скуки начнем умирать. Каждый сам решает. 

Автор: Маргарита Русакова

Фото: Денис Савин

© 2017 Spaseebo™